Илана Вин Пианистка, писатель, поэт, редактор фортепианной музыки. Живет в г. Бат-Ям (Израиль) Пишите: mleonid@gmail.com    Тел: 972-54-4539425

    Ася, моя мама, попала на Украину, в Чернигов, после Ленинградского Института культуры. Попросилась, сирота, в город, где в подвале жила одна из её трех сестер - тетя Ида, человек необыкновенной доброты и отзывчивости.
    Мама пришла устраиваться на работу в областную библиотеку. Заместителем начальника Управления культуры был мой будущий отец. Он не смог оторвать взгляд от худенькой девушки, занимавшейся в прошлом балетом. Она была великолепна: правильные черты лица, лучистые глаза, черные волосы лежали густыми локонами на плечах...
    Папа с отличием закончил музыкальную школу по классу скрипки, с золотой медалью - общеобразовательную. На войну ушел добровольцем в восемнадцать лет. Офицер, награжден многими орденами и медалями, в том числе медалью "За отвагу". Участвовал во взятии Кенигсберга.

    Первая кинокартина, которую мои родители посмотрели вместе, решила мою судьбу: папе понравилась игра пианистки, сопровождающей немой фильм.
    После поступления в музыкальную школу я так много занималась, что перед каждым уроком по фортепиано была уверена в своей беспогрешной подготовке. Со временем я поняла, что в интерпретировании музыки не бывает абсолютной готовности. До сих пор я ищу этот абсолют во всем. Не нахожу, разочаровываюсь, критикую сама себя и рвусь на части.

    Со своим будущим мужем, врачом, я познакомилась в борьбе за место возле рояля. Он не умел читать ноты, но так играл по слуху, что я со своими "красными"* дипломами (после училища и Львовской консерватории - Академии) играть "легкую" музыку без нот уже не бралась никогда.

    Работая всю прошлую жизнь в музыкальном училище, я нередко выполняла функции и учителя, и родителя для своих студентов, приехавших издалека.
    У нас в доме играли, слушали музыку, читали стихи. Юная энергетика взахлёб воспринимаемой жизни наполняла и вдохновляла меня.
    Я переживала радости и неудачи моих учеников, как свои, настолько уходя из реального мира, что однажды протянув руку с портфелем к дверям троллейбуса, не заметила, как они закрылись. Троллейбус уехал вместе с содержимым портфеля, в том числе и со студенческими зачетками. Я еще долго бежала за ним с криками и просьбой остановиться. И сама я пока ещё не могу остановиться.

    Не могу я остановиться,
    Все куда-то лечу и мчу...
    Разрываю преград глазницы
    И, как загнанный волк, рычу...

    Невестка обижается на меня, если я говорю с внуком на иврите. Она, коренная израильтянка йеменского происхождения, неуклонно следит за тем, чтобы её сын, мой внук, учил русский язык.

    Желание писать прозу и стихи пришло внезапно, в новой стране.
    В Израиле пускаю корни шестнадцатый год, кочую от музыки к слову и обратно.
    Позади остался Чернобыль, срочный переезд с двумя детьми в Москву. О событиях того страшного - 1986 года написано в рассказе "Москва-Чернобыль".
    Студенты, слушатели моих выступлений как пианистки, коллеги, друзья... разомкнулся широкий круг.
    Я хочу собрать их в своих рассказах, повестях. Хочу не забыть тех, с кем вместе выбиралась из беды, а иногда и попадала в новую. Пусть мои воспоминания не останутся за закрытыми дверями.

    P.S.
    Публиковалась в газетах: "Форвертс", "Новое русское слово" - США, "Секрет", в журнале "Ностальгия" - Израиль.
    Готовится к изданию книга "Как ноты познакомились", переведена на иврит.

*дипломы с отличием